Как частный бизнес получил авиазаводы — и не справился

Сделаем паузу и «окунёмся» в историю, о том как повлиял «дикий капитализм России 90-х» на развитие авиационной отрасли промышленности. В начале 1990-х страна затеяла великий эксперимент: отдать промышленность в частные руки. Идея была простой — частный собственник эффективнее государства. На практике вышло иначе.

Авиационные заводы, конструкторские бюро, патронные производства уходили с молотка — часто с нарушением закона, часто за бесценок, часто в руки людей, которые отличали Ту-154 от Ил-76 только по картинке в журнале и не могли «отличить гайко от болта».

Счётная палата позже установит: как минимум в 47 акционерных обществах ОПК иностранные юридические и физические лица владели более чем 10% акций, а в 22 — блокирующими пакетами. В 12 из них — в авиационной промышленности.

Акции:

• АНТК им. Туполева — 26,7% у иностранцев.
• «Авиастар» — 35%.
• Московский вертолётный завод им. Миля — больше 40% у Boeing, Sikorsky и других конкурентов, что заблокировало выпуск военной продукции на годы.

«Авиакор»: типовая история

Самарский «Авиакор» — завод, выпустивший почти тысячу Ту-154, легендарной машины, которая десятилетиями была основой гражданской авиации страны. В лучшие годы завод выдавал до 30 самолётов в год. Завод попал в структуру Олега Дерипаски — «Базовый элемент», холдинг, который в нулевые скупал машиностроительные активы пачками: ГАЗ, «Русал», автомобильные и авиационные предприятия. 

Дальше — классический сценарий, повторённый на десятках предприятий.

• Первый удар — прекращение выпуска Ту-154 в 2013 году.
• Второй — разрыв кооперации с Украиной в 2015-м, когда 34 украинских поставщика Ан-140 перекрыли поставки комплектующих. Производство остановилось.
• Третий — собственник, для которого авиазавод был лишь одним из десятка активов, не нашёл в нём стратегического интереса. К 2019 году «Русские машины» (структура Дерипаски) фактически рассматривали отказ от завода. Описание территории предприятия в те годы — «декорации к постапокалиптическому фильму». 

На примере: как территории важнейших оборонных предприятий
превращались в коммерческий ширпотреб и престижное строительство… читать также по ссылке:

Кто владеет «Авиакором» сейчас

Формально Дерипаска уже не напрямую владеет заводом. По данным отчёта компании за 2025 год, структура такая: 

• 71,56% — у ООО «Авиаресурс холдинг»
• 3,43% — у московского ООО «Парус»
• 15% — у самарского ООО «ПанИНТЕР»

При этом ООО «Авиаресурс холдинг» на 90% принадлежит ООО «Управляющая компания «Актив менеджмент», владельцем которой является Валерий Жирнов

Завод выжил — но не благодаря собственнику, а вопреки ему. Региональные власти урегулировали долги, государство выделило субсидию около 600 млн рублей, чтобы избежать банкротства. Предприятие переориентировалось на ремонт стареющих Ту-154, обслуживание Ан-140 и Ан-74, производство отдельных узлов для SSJ-100 и МС-21. 

Сейчас управляющая структура ООО «Авиакор-самарский авиазавод» — это 1 сотрудник и выручка 1,4 млн рублей. Само АО «Авиакор» имеет отрицательные чистые активы — минус 616 млн рублей. Формальный собственник сменился с Дерипаски на ООО «Авиаресурс холдинг» (71,56%), но эксперты считают смену формальной — типичная схема деофшоризации, чтобы оградить актив от санкций. 

Состояние в настоящее время:

• Что делает: капитальный ремонт Ту-154 (осталось около 25 бортов в госавиации), техобслуживание Ан-140 и Ан-74, поставка компонентов для SSJ-100 и МС-21, работа по фюзеляжам «Ладоги». 
• Финансы: в 2023 году впервые вышел в прибыль — 704 тыс. рублей при выручке 2,3 млрд. Чистые активы отрицательные — минус 616 млн рублей. 
• Персонал: управляющая структура ООО «Авиакор-самарский авиазавод» сократилась с 10 сотрудников в 2019 году до 1 человека в 2025-м. На самом АО работников больше, но точная цифра не раскрывается. 
• Суды: иски к компании за 2025–2026 годы — 27,2 млн рублей. 

Системная проблема, а не частный случай

История «Авиакора» — не исключение, а правило. Вот лишь несколько примеров из того же ряда.

Иркутский авиационный завод после приватизации оказался в долговой яме. Государственная доля составила 14,7%, а 24,4% акций ушли иностранным компаниям. 

Московский вертолётный завод им. Миля — доведён до порога банкротства, военную продукцию выпускать не мог из-за иностранного контроля. 

Пикалёво — три завода, принадлежавших структурам Дерипаски, остановились в 2009 году. Город остался без работы и без тепла. Разрешать ситуацию пришлось лично премьер-министру, который приехал на завод и публично потребовал от олигарха подписать договор поставки сырья. 

Климовский патронный завод — предприятие, выпускающее боеприпасы, оказалось в частной собственности. Владелица жила в Германии и управляла заводом оттуда. Предприятие было возвращено государству только в 2024 году — через суд, уже в ходе СВО, когда выяснилось, что часть собственников с доходов финансировала ВСУ. 

Генпрокурор Игорь Краснов сообщил: только за последний год в собственность России возвращены активы оборонных предприятий на 1 триллион рублей. С 2023 года в судебном порядке в сфере ВПК возвращено 15 стратегических предприятий общей стоимостью свыше 333 млрд рублей. Формулировка прокуратуры: «Получив предприятия в обход установленных запретов и ограничений, резиденты недружественных государств проводили последовательную политику по их уничтожению. Модернизацию и развитие производства на протяжении десятков лет не осуществляли. Доходы от деятельности преимущественно выводили за рубеж». 

В чём главная ошибка

Бизнес устроен так, что максимизирует прибыль. Это его природа, и за это упрекать бессмысленно. Но когда бизнес-менеджер, привыкший оперировать денежными потоками, EBITDA и ROI, получает в управление авиазавод — он не думает о технологических цепочках, кадровых школах, сертификации и преемственности производства. Он думает о том, как быстро извлечь стоимость из актива. Если актив выгоден — его держат. Если нет — бросают, режут на металлолом, сдают цеха в аренду под склады.

Губернатор Калужской области Анатолий Артамонов в своё время сказал про один из заводов Дерипаски: «Вы жулики, вы разворовали предприятие! Вы его растащили и теперь хотите бросить! Ваши люди вывезли оттуда всю выручку». Дерипаска подал в суд — и проиграл. 

С 1993 по 1995 год в стране приватизировали 133 тысячи предприятий. К 1995 году стало очевидно: разрушены кооперационные связи между предприятиями, которые в советское время были объединены в производственные комплексы. Конструкторские бюро и заводы получили разных собственников с несовпадающими интересами. Убыточными оказались около 90% приватизированных предприятий. 

Производство гражданских самолётов сократилось в 15 раз. Тракторов — в 30 раз. Металлорежущих станков — в 34 раза. Российский ВПК утратил более 200 стратегических оборонных технологий. 

Вывод

Частный капитал имеет право существовать. Бизнес имеет право на прибыль. Но отдавать стратегические промышленные предприятия в руки людей, которые не понимают, как эти предприятия устроены, — это не рыночная реформа, это разграбление.

Нельзя ставить менеджера, умеющего считать дивиденды, во главе завода, где нужен инженерный опыт и понимание технологической культуры. Нельзя отдавать оборонные и стратегические предприятия под управление собственникам, которые рассматривают их исключительно как финансовый актив. Нельзя допускать к руководящим постам в отраслях, от которых зависит безопасность страны, людей, которые ни черта в этих отраслях не понимают.

Пока это понимание не станет правилом, а не исключением, история «Авиакора» будет повторяться.

По теме: